Комиссарова Я.В. Полиграфология: реалии сегодняшнего дня

Полиграфология: реалии сегодняшнего дня
 
Источник: Юридическая психология. 2006. № 2. С. 40-46.

Обзор литературы, посвященной «проблеме полиграфа», показывает, что суждения как сторонников, так и противников расширения сферы его применения, зачастую, умозрительны. В ходе дискуссии чаще всего обсуждаются научные, технические и нравственные аспекты проблемы без учета реалий сегодняшнего дня, среди которых просматривается тенденция роста числа исследований, проводимых с использованием полиграфа, не только в рамках оперативной, но и следственно-судебной деятельности, а также в работе с кадрами. При этом мнения практических работников не совпадают: одни ратуют за повсеместное производство психофизиологического исследования с использованием полиграфа (далее по тексту – ПФИ) по уголовным делам, другие имеют весьма смутное представление о процедуре ПФИ и процессуально грамотных способах оперирования в ходе доказывания полученной при этом информацией1. Защитники подозреваемых и обвиняемых (и даже потерпевшие), апеллируя к ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, ссылаются в отдельно взятых (интересующих их лично) случаях на возможность применения полиграфа. Судьи интересуются - каковы перспективы использования полиграфа в гражданском судопроизводстве2. Принимая изложенное во внимание, попытаемся кратко проанализировать реалии и перспективы использования полиграфа в отечественном уголовном судопроизводстве3.
Ключевым процессом расследования преступлений является процесс доказывания, сущность которого состоит в собирании, исследовании, оценке и использовании доказательств. Первоначальный этап, этап собирания доказательств предполагает проведение работы по обнаружению, фиксации, изъятию следов преступления. Следы преступления в криминалистике принято делить на материальные и идеальные. В основе деления лежит традиционный для философии и психологии подход к разграничению взаимодействий субъекта с окружающим миром на субъект-субъектные и субъект-объектные. 
Отражение преступления в живой природе (применительно к жизнедеятельности человека) происходит в виде образов события и обстоятельств преступления, формирующихся в памяти людей. По современным представлениям фиксация следов в памяти осуществляется в три этапа: вначале в иконической (сенсорной) памяти на основе деятельности анализаторов возникают сенсорные следы; затем информация, полученная посредством анализаторов, направляется в высшие отделы головного мозга, где происходит анализ, сортировка и переработка сигналов; на третьем этапе информация переводится в долговременную память. Идеальные следы, недоступные для непосредственного восприятия, познаются с помощью их материализации. 
Материализация идеальных следов происходит, как правило, в процессе общения участников уголовного судопроизводства с использованием вербальных и невербальных средств коммуникации. Получение криминалистически значимой информации при этом сопряжено со значительными трудностями, поскольку само понятие «общение» многозначно. Невербальная коммуникация как составляющая общения предполагает непрерывную переработку информации, циркулирующей между субъектами. Речь идет о сложном процессе передачи, приема, интерпретации и преобразования информации, осуществляемом участниками уголовного судопроизводства с помощью несловесных средств общения. 
По степени волевого участия субъекта в процессе передачи информации по несловесным каналам общения невербальные проявления личности можно классифицировать на произвольные и непроизвольные; по степени опосредованности восприятия информации, выраженной в невербальной форме, можно выделять информацию, получаемую участниками уголовного процесса с помощью органов чувств (тогда речь идет об органолептических методах получения информации), а также информацию, получаемую с использованием специальных технических средств (тогда речь идет об инструментальных методах получения информации).
Из психофизиологии известно, что совокупность образов, связанных с преступлением, образует в памяти человека прочный комплекс. Искусственная активация одного из элементов комплекса, независимо от воли субъекта, автоматически воссоздает в сознании все его элементы, что отражается на поведении человека. Поэтому психофизиологические реакции участников уголовного процесса, возникающие в связи с преступлением и его расследованием, являются важным источником криминалистически значимой информации. 
Получать данную информацию по невербальным каналам общения сотрудники правоохранительных органов могут самостоятельно, вне зависимости от личного волеизъявления обладателей информации, благодаря относительной простоте использования органолептических методов (несмотря на то, что эффективность их применения в определенной мере ограничивается чувствительностью сенсорных систем человека). Инструментальные методы, расширяя границы человеческого восприятия, дают возможность снизить уровень субъективизма при получении и анализе информации, выраженной в невербальной форме, однако возможность их использования на практике, как правило, обуславливается наличием у лица соответствующих специальных знаний. Одним из инструментальных методов получения информации по невербальным каналам общения является психофизиологический метод «детекции лжи» с применением полиграфа. 
С точки зрения психофизиологии, анализ механизма «внутренних» - скрытых от непосредственного восприятия процессов предполагает выявление их взаимосвязи с одновременно протекающими доступными для восприятия «внешними» процессами, в которых механизм «внутренних» процессов находит свое отражение, что позволяет исследовать их опосредованным образом, изучая «внешние» проявления-корреляты. 
Эффективность психофизиологического метода «детекции лжи» с применением полиграфа определяется существованием, так называемого, психофизиологического феномена, суть которого при использовании указанного метода заключается в том, что стимул (слово, предмет, фотография и т.п.), несущий человеку значимую в конкретной ситуации информацию о событии, образ которого запечатлен в его памяти, устойчиво вызывает физиологические реакции, превышающие реакции на предъявляемые в тех же условиях сходные, но не связанные с данным событием стимулы4
Психофизиологическое исследование с использованием полиграфа представляет собой процедуру применения специальных знаний в области полиграфологии, сопряженную с использованием технических средств, не наносящих ущерба жизни и здоровью людей, не причиняющих вреда окружающей среде, в ходе которой осуществляется анализ (оценка) динамики психофизиологических реакций обследуемого лица в ответ на предъявляемые стимулы, в определенном порядке подобранные и систематизированные. Целью ПФИ является проверка сообщаемой обследуемым лицом информации. Круг задач, разрешаемых при проведении ПФИ, определяется исходя из необходимости вынесения суждений, во-первых, о степени информированности обследуемого лица о событии (его деталях), послужившем поводом для проведения психофизиологического исследования; во-вторых, об обстоятельствах получения обследуемым лицом информации о данном событии. В качестве объекта исследования можно рассматривать физиологические проявления протекания психических процессов, связанные с восприятием, закреплением, сохранением и последующим воспроизведением человеком информации о каком-либо событии.
Использование полиграфа позволяет отслеживать динамику психофизиологических реакций обследуемого на предъявляемые стимулы, поскольку современный компьютерный полиграф представляет собой аппаратно-программное средство, обеспечивающее перевод физиологических показателей активности дыхательной, сердечно-сосудистой системы, электрической активности кожи и т.д. в электрические сигналы, преобразуемые в физические величины, отображаемые в виде графиков. 
При анализе полученных в ходе производства ПФИ данных изучается фоновый уровень динамики физиологических показателей; отмечаются артефакты и выявляются признаки противодействия со стороны обследуемого лица (если таковые имеются); устанавливается наличие (отсутствие) психофизиологических реакций на предъявленные стимулы, включая связанные с событием, послужившим поводом для проведения ПФИ; проводится сравнительная оценка психофизиологических реакций обследуемого на различные стимулы; выделяется совокупность стимулов, значимых для индивида. Поскольку психофизиологические реакции, в известной мере, являются «индикаторами» образов, сформировавшихся в памяти человека, в результате исследования возможно установление причинно-следственной связи выявленных реакций на значимые стимулы с диагностируемыми образами, отражающими событие, послужившее поводом для проведения ПФИ. Выводы по вопросам, поставленным на разрешение полиграфолога, делаются на основе комплексного анализа данных, полученных в ходе исследования. 
В компетенцию полиграфолога входит формулирование вывода о степени информированности обследуемого лица о событии или его деталях, интересующих инициатора ПФИ, обусловленной наличием (отсутствием) в памяти человека образов, сформировавшихся в связи со случившимся. Данный вывод по форме может быть категорическим, однозначным, безусловным. Поскольку его правильное истолкование без использования специальных знаний в области полиграфологии затруднительно, полиграфолог также должен вынести суждение об обстоятельствах получения обследуемым лицом информации о событии, послужившем поводом для проведения ПФИ. При этом вывод полиграфолога может быть либо категорическим условным, либо вероятным. Поскольку число возможных вариантов расследуемого события не является конечным, а данные, содержащиеся в материалах дела, используемые при проведении ПФИ, преимущественно, нельзя считать доказанными, вывод об обстоятельствах формирования в памяти человека образов, связанных с событием, послужившим поводом для проведения ПФИ, следует давать в вероятной форме. При наличии достаточных данных может быть сформулирован категорический вывод о существовании (отсутствии) причинной связи между идеальными следами и обстоятельствами, повлекшими их образование, который в любом случае является условным и должен включать ссылку на то, что сделан он с учетом данных, содержащихся в материалах дела, либо сообщенных полиграфологу обследуемым лицом.
Формулирование вывода о существовании события либо отдельных обстоятельств преступления в компетенцию полиграфолога не входит, т.к. в соответствии со ст.74 УПК РФ заключение специалиста (заключение эксперта) – это источник сведений, на основе которых наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, устанавливают суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ.
В Российской Федерации полиграф широко применяется органами ФСБ, МВД и др. как в ходе оперативно-следственных мероприятий, так и при работе с кадрами. Использование полиграфа в деятельности различных ведомств нормируется соответствующими инструкциями. Идет работа над проектом Федерального закона «О применении полиграфа в Российской Федерации». Примеров эффективного использования полиграфа в целях установления истины по уголовному делу в российской процессуальной практике немало, практика применения полиграфа правоохранительными органами России постоянно расширяется. На базе ГУВД Краснодарского края МВД России, начиная с 1997 года, периодически проводит научно-практические конференции по обмену опытом в области полиграфологии, последняя из которых – VII-ая Международная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы специальных психофизиологических исследований и перспективы их использования в борьбе с преступностью и подборе кадров» - состоялась в мае с.г.
Учитывая сомнения некоторых ученых относительно допустимости применения полиграфа в ходе расследования преступлений, необходимо подчеркнуть, что использование полиграфа не влечет нарушения принципа презумпции невиновности в отношении обследуемого лица, поскольку отличительной особенностью ПФИ является методически обусловленная невозможность его принудительного производства. Если ссылка на ст. 51 Конституции Российской Федерации, которая гласит, что «никто не обязан свидетельствовать против себя самого...», при отказе кого-либо из субъектов уголовного судопроизводства от дачи показаний, не влечет для него негативных последствий, то и отказ от участия в ПФИ не может восприниматься как «акт самоизобличения». Кроме того, соблюдение принципов уголовного судопроизводства направлено на охрану прав и свобод каждого человека и гражданина. В этом контексте защита интересов законопослушных граждан, вовлекаемых в уголовный процесс, обуславливает, в частности, необходимость более широкого применения в следственно-судебной практике научно-технических средств. 
Как уже было отмечено, действующее законодательство не ограничивает инициативу участников процесса при выборе форм и условий дачи ими показаний. В своей работе автору неоднократно приходилось сталкиваться с ситуациями, когда потерпевшие изъявляли желание «пройти проверку на полиграфе». Так, в августе 2000 года гр. Х. – потерпевшая по делу об изнасиловании – заявила ходатайство о проведении проверки с помощью полиграфа сообщенных ею сведений об обстоятельствах случившегося. Учитывая российский менталитет, согласно которому большое значение придается провоцирующему характеру поведения жертвы (в данному случае - одинокой женщины, отправившейся на пикник с двумя малознакомыми мужчинами), следователь по особо важным делам прокуратуры в/ч 9369 поддержал стремление потерпевшей подтвердить объективность своих показаний. Результаты опроса с использованием полиграфа гр. Х., проведенного автором (в то время – старшим экспертом ГУ Саратовской ЛСЭ МЮ РФ5), способствовали установлению истины по делу: судом одному из преступников было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет, другому – сроком на 4 года и 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Сегодня следователи прокуратуры, органов МВД России, и даже судьи всё чаще используют помощь специалистов-полиграфологов при расследовании уголовных дел. Кадровики и представители Служб безопасности предприятий различных форм собственности обращаются к полиграфологам для решения вопросов, связанных с подбором и проверкой лояльности персонала. Результаты ПФИ в совокупности с иными доказательствами, собранными по делу, не только находят отражение в обвинительных заключениях, но и ложатся в основу выводов суда в отношении подсудимых. Так, Октябрьский районный суд г. Тамбова в октябре 2003 года признал виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 213 ч. 2 п. «а» УК РФ, гр. Сосина А.В. и гр. Тамаряна М.А., которые в апреле 2003 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, остановили на одной из улиц города автомобиль под управлением гр. Н. и на глазах четверых малолетних детей, находившихся в машине, избили Н., а также его брата, по просьбе жены Н. пытавшегося пресечь действия хулиганов. В приговоре суд сослался, в частности, на результаты, полученные в ходе опросов с использованием полиграфа, проведенных в ГУ Тамбовской ЛСЭ МЮ РФ. В январе 2004 года суд Еврейской автономной области признал виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч. 2 пп. «в», «к», 132 ч. 3 п. «в» УК РФ, гр. Петрова Е.Ю., сославшись в приговоре на заключение специалиста-полиграфолога как один из источников доказательств по делу.
Сторонниками «легализации» полиграфа в России были выдвинуты различные предложения по разрешению вопросов, связанных с процессуальным урегулированием его применения в следственно-судебной практике. Большая заслуга в том, что дискуссия по обозначенной проблематике приобрела конструктивный характер, принадлежит профессору Р.С. Белкину, допускавшему, в частности, возможность применения полиграфа в ходе расследования преступлений в двух случаях: при проведении судебно-психологической экспертизы и при участии специалиста-психолога в подготовке к производству следственного действия.6 
Заметим, что именно по такому пути пошли в Болгарии, где с 1995 года в институте психологии МВД Республики Болгария функционирует «отделение для проведения оперативно-психологических экспертиз» в отношении лиц, заподозренных в совершении тяжких преступлений, сотрудников, уличенных в нелояльном поведении и коррупции, и составления психологического портрета преступников7. В Японии с 1959 года результаты проверок на полиграфе, обобщенные в экспертном докладе, согласно Криминального процедурного кодекса принимаются в качестве доказательств в судах низшей инстанции, а к началу 70-х годов стали приниматься Верховным Судом по усмотрению судьи8.
В России со временем нашло поддержку мнение ученых и практиков, рассматривавших ПФИ в качестве самостоятельной формы использования специальных знаний из ряда смежных областей науки и техники в целях решения задач, поставленных перед полиграфологом органом или лицом, такими знаниями не обладающим9.
В октябре 2002 года под эгидой Учебно-методического объединения образовательных учреждений профессионального образования в области судебной экспертизы10 была начата работа по изучению возможностей и перспектив становления новых экспертных специальностей, связанных с внедрением методов психологии и психофизиологии не только в оперативно-розыскную, но и следственно-судебную деятельность11
В мае 2003 года согласно Приказа № 114 Министерства юстиции РФ в Перечень экспертных специальностей, по которым предоставляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации, была включена психологическая экспертиза, при этом род экспертизы был определен как «психологическая», а экспертная специальность названа «Исследование психологии и психофизиологии человека». Таким образом, придание судебно-психологической экспертизе «официального статуса» предопределило возможность производства ПФИ в СЭУ МЮ РФ в рамках судебно-психологических исследований12. В январе 2005 года в штате ЭКЦ при ГУВД г. Москвы появился специалист-полиграфолог, а в конце года в ЭКЦ МВД Республики Татарстан в порядке эксперимента было создано подразделение по проведению ПФИ. 
Кроме того, авторским коллективом в составе членов Совета УМО «Судебная экспертиза» были разработаны Государственные требования к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации «Судебный эксперт по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа», а также примерная дополнительная профессиональная образовательная программа профессиональной переподготовки специалистов для получения указанной квалификации. Государственные требования были утверждены заместителем Министра образования Российской Федерации 5 марта 2004 г. (регистрационный номер ГТППК 34/36) и введены в действие Приказом Министерства образования России № 1547 от 8 апреля 2004 г., согласно которому на СЮИ МВД России возлагалась ответственность за формирование научно-методического обеспечения реализации дополнительной профессиональной образовательной программы «Психофизиологическое исследование с использованием полиграфа», а также обязанность приступить к ее реализации.
Во исполнение выше указанного Приказа по заданию ЭКЦ МВД России коллектив авторов в составе: Иванова Л.Н., кандидата медицинских наук (Саратовский юридический институт МВД России), Комиссаровой Я.В., кандидата юридических наук (Московская государственная юридическая академия), Федоренко В.Н., кандидата биологических наук (Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков), подготовил Примерную дополнительную профессиональную образовательную программу переподготовки специалистов для выполнения нового вида профессиональной деятельности – проведения психофизиологического исследования с использованием полиграфа (объемом 560 часов трудоемкости). Программа летом 2005 года прошла согласование с ЭКЦ МВД России и была рекомендована к реализации Советом УМО «Судебная экспертиза». 
Поскольку в России подготовка специалистов-полиграфологов до настоящего времени велась не только в различных ведомствах по разным программам, но и силами коммерческих структур по программам, зачастую, далеким от стандартов, принятых в мировой практике, между двумя ведущими вузами страны по подготовке специалистов в области юриспруденции и судебной экспертизы - Московской государственной юридической академии и Саратовским юридическим институтом МВД России было заключено Соглашение о сотрудничестве. Предметом Соглашения стало организационное и информационное взаимодействие сторон по разработке прикладных проблем применения полиграфа в различных сферах общественной жизни и реализации дополнительной профессиональной образовательной программы «Психофизиологическое исследование с использованием полиграфа» в целях обеспечения возможности использования правоохранительными органами, государственными и негосударственными учреждениями и организациями, а также гражданами помощи квалифицированных специалистов-полиграфологов. 
Сегодня на базе МГЮА силами двух вузов начинается переподготовка специалистов-полиграфологов по программе объемом 560 часов, а в обозримом будущем планируется приступить к переподготовке судебных экспертом по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа.
Время подтвердило правильность позиции тех ученых и практиков, кто на протяжении десятилетий выступал в пользу конструктивного диалога по «проблеме полиграфа». В конце 2005 года управление криминалистики Генеральной прокуратуры РФ завершило работу по обобщению опыта применения полиграфа в России, оказавшегося весьма продуктивным, а из прокуратуры г. Москвы на места было направлено письмо о целесообразности производства психофизиологической экспертизы по уголовным делам.
Оказание помощи следствию в решении практических вопросов, связанных с организацией и проведением ПФИ, взял на себя АНО «Центр независимой комплексной экспертизы и сертификации систем и технологий» (ЦНКЭС) – экспертное учреждение, в свое время создававшееся именно в целях обеспечения производства нетрадиционных видов экспертиз по заданиям правоохранительных органов. Начиная в ЦНКЭС работу по проведению психофизиологической экспертизы с применением полиграфа по уголовным делам, находящимся в производстве органов прокуратуры г. Москвы и Московской области, мы осознавали всю глубину ответственности не только за «качество», но и за обеспечение «легитимности» практической деятельности по использованию данного психофизиологического метода «детекции лжи».
Надо заметить, что сегодня говорить о безболезненном вхождении ПФИ в лоно судебной экспертизы преждевременно. Противников придания указанному виду исследований статуса большего, чем то предполагают рамки оперативно-розыскной деятельности, достаточно много. Позиция некоторых хорошо аргументирована и заслуживает не только внимания, но и уважения. Беспокойство вызывает не критика теоретических и прикладных положений полиграфологии, в основной своей массе способствующая ее творческому развитию, а опасность привлечения к проведению экспертных исследований в период, когда новый вид экспертизы проходит этап своего становления, специалистов с низкой квалификацией, не обладающих знаниями в области теории судебной экспертизы, имеющих смутные представления о процессуальном порядке назначения и производства экспертиз.
В связи с этим надо отдать должное членам Федерального межведомственного координационно-методического совета по проблемам экспертных исследований, не просто выразившим озабоченность по поводу имеющих место на практике случаев производства ПФИ на низком научно-методическом уровне, но и поддержавшим позицию УМО «Судебная экспертиза» в вопросе о необходимости унификации ведомственных методик производства ПФИ. 
При этом следует учитывать, что сфера применения полиграфа не ограничивается рамками уголовного судопроизводства и оперативно-розыскной деятельности. Сегодня более, чем в 60 станах мира, полиграф используется, как в ходе различного рода расследований - когда участник проверки опрашивается на предмет выявления, возможно, скрываемой им информации о каком-либо событии, имевшем место в действительности и послужившим поводом для расследования, так и при работе с кадрами - в целях получения дополнительной информации об участнике проверки13
Не останавливаясь подробно на рассмотрении проблем, связанных с применением полиграфа в кадровой работе, поскольку данная тема не менее обширна, чем затронутые нами в статье проблемы использования полиграфа в процессуальной практике, заметим, что единство методологических и методических основ независимо от обстоятельств применения полиграфа, предопределило необходимость единообразного упорядочения его использования во всех сферах общественной жизни, а массовый характер, который проведение проверок на полиграфе приобрело в России за последнее десятилетие, обусловило актуальность решения данного вопроса.
Методики проведения тестирования на полиграфе, являющегося основным этапом ПФИ, наработанные мировой практикой, общеизвестны и апробированы в России (речь идет о порядке использования специальных знаний их носителем при проведении исследования как такового). До настоящего времени отсутствовала методика производства ПФИ как система предписаний (категорических или альтернативных), регламентирующих выбор и порядок применения в определенной последовательности и в определенных (существующих или создаваемых) условиях способов и средств решения полиграфологом экспертных задач14. В связи с этим, мы (объединив усилия с коллегами – специалистами в области полиграфологии, теории и практики судебной экспертизы) разработали Методические рекомендации по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа в ЦНКЭС, составной частью которых стала Видовая экспертная методика производства психофизиологического исследования с использованием полиграфа.
Данная Методика отвечает требованиям к содержанию Типовой экспертной методики, подготовленным совместно ЭКЦ МВД РФ и РФЦСЭ при МЮ РФ и утвержденным Федеральным межведомственным координационно-методическим советом по проблемам экспертных исследований 18 ноября 1998 г. Она призвана обозначить общий порядок осуществления организационно-исследовательских действий специалистом-полиграфологом не только при производстве экспертиз по заданию правоохранительных и судебных органов, но и при проведении ПФИ по заявкам иных органов, юридических и физических лиц. Очевидно, что в методиках, определяющих схему действий эксперта, в полном объеме невозможно изложить научно-методические основы производства того или иного рода (вида) экспертиз, содержание которых, как правило, раскрывается в учебниках и монографиях.15 Вместе с тем, думается, что подобные методики должны предельно точно отражать профессиональный «стандарт качества» в форме, доступной для восприятия лицами, не являющимися специалистами в соответствующей области знания. Поэтому работа по оптимизации Видовой экспертной методики производства психофизиологического исследования с использованием полиграфа безусловно должна быть продолжена.
Подводя итог изложенного, можно заметить, что полиграф, разумеется, ни «детектором лжи», ни «детектором правды» не является. Речь идет об одном из множества технических средств, неумелое использование которого способно сыграть негативную роль независимо от причин и обстоятельств применения, тогда как специалист этот же прибор может использовать в качестве «фонарика», чтобы осветить труднопреодолимые участки на пути установления истины по уголовному делу…
 
Примечания:
1. Автором статьи при поддержке управления криминалистики Генеральной прокуратуры РФ, отдела криминалистки Генеральной прокуратуры Украины, управления судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции РФ, департамента экспертного обеспечения правосудия Министерства юстиции Украины в 2003-2004 гг. было проведено анкетирование сотрудников правоохранительных органов, экспертов двух стран, а также полиграфологов России (в анкетировании приняли участие более 1500 человек), в целях выяснения их мнения по ряду вопросов, связанных с применением полиграфа в судопроизводстве. Подробнее см.: Комиссарова Я.В., Килессо Е.Г., Перч В.О. Криминалистика + Криминалисты = Опыт борьбы с преступностью. – М.: Издательство «Юрлитинформ», 2005. С. 85-162.
2. Данная информация, в частности, была получена в ходе совместной работы автора с «Учебно-методическим центром — Правовая поддержка» Саратовской государственной академии права, на протяжении нескольких лет реализовывавшем программу «Обучение мировых судей России».
3. Ретроспективный анализ проблемы см.: Холодный Ю.И. Применение полиграфа при профилактике, раскрытии и расследовании преступлений (генезис и правовые аспекты). Монография. - М.: «Мир безопасности», 2000.
4. Подробнее см.: Холодный Ю.И. Опрос с использованием полиграфа и его естественно-научные основы // Вестник криминалистики / Отв. ред. А.Г. Филиппов. Вып. 1 (13) и 2 (14). – М., 2005.
5. ГУ Саратовская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, в которой ПФИ регулярно проводятся с 1998 года, стала первым государственным судебно-экспертным учреждением России, где была освоена новая форма использования специальных знаний в целях оказания содействия правоохранительным органам, помощи государственным и негосударственным учреждениям и организациям, а также гражданам.
6. См.: Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 3: Криминалистические средства, приемы и рекомендации. – М., 1997. С. 54.
7. Подробно опыт работы болгарских полиграфологов осветили в своих докладах д-р юриспруденции Р. Беленски, директор Лаборатории криминалистики и судебной экспертизы при юридическом факультете Софийского университета «Св. Климента Охридского», и д-р философии С. Занев, председатель Ассоциации полигафологов Болгарии, принимавшие участие в работе международного научно-практического форума «Инструментальная детекция лжи: реалии и перспективы использования в борьбе с преступностью», проведенного в апреле с.г. Саратовским юридическим институтом МВД России совместно с Московской государственной юридической академией при участии Союза криминалистов и фонда «Центр социального партнерства». (См.: Беленски Р. Доказательственное значение судебной экспертизы с использованием полиграфа // Инструментальная детекция лжи: реалии и перспективы использования в борьбе с преступностью: материалы международного научно-практического форума / Под ред. В.Н. Хрусталева, Л.Н. Иванова. – Саратов: СЮИ МВД России. С. 48-52; Занев С. Актуальные проблемы применения полиграфа в Республике Болгария… Там же. С. 15-18.)
8. См.: Методы прикладной психологии в раскрытии и расследовании преступлений / Гримак Л.П., Скрыпников А.И., Лаговский А.Ю., Зубрилова И.С.: Учебное пособие. - М.: ВНИИ МВД России, 1999. С.135.
9. См., например: Криминалистика / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. В.А. Образцова. – М.: Юристъ, 1997. С. 319-329; Пособие для следователя. Расследование преступлений повышенной общественной опасности / Коллектив авторов. Под научной редакцией Н.А. Селиванова и А.И. Дворкина. Издание второе, испр. и доп. - М.: Лига Разум, 1999. С. 38.
10. На УМО возложена координация действий всех заинтересованных ведомств, учреждений и организаций по обеспечению качества и развития профессионального образования, прогнозированию перспективных направлений и научно-методическому обеспечению процесса подготовки судебных экспертов. УМО «Судебная экспертиза» базируется в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Саратовский юридический институт МВД России» (СЮИ МВД России).
11. Отдавая должное опыту работы полиграфологов, являющихся сотрудниками Института криминалистики ФСБ РФ, в котором автор статьи еще в 1997-98 гг. получил квалификацию эксперта с правом производства экспертиз по специальности «специальные психофизиологические исследования с применением полиграфа», тем не менее приходится констатировать, что потенциал, накопленный за годы работы с полиграфом в КГБ СССР – ФСБ РФ и других подобных ведомствах, по вполне понятным причинам, не может использоваться в гражданском обществе, что называется, напрямую, без соответствующей «легализации». Однако, сошлемся, что возможность производства психофизиологических экспертиз и исследований с использованием полиграфа предусмотрена Перечнем экспертных исследований, проводимых в Государственных судебно-экспертных учреждениях Министерства обороны Российской Федерации. Исследования проводит сотрудник Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз МО РФ. 
12. В настоящее время ПФИ проводится в Северо-Западном РЦСЭ, Тамбовской, Мордовской ЛСЭ МЮ РФ.
13. Проверки на полиграфе при работе с кадрами именуются «скрининговыми» (от английского слова «screen» – просеивать, проверять на благонадежность) и могут проводиться при найме персонала на работу, при периодических (плановых) проверках работающего персонала, при выборочных (внеплановых) проверках сотрудников. 
14. См.: Энциклопедия судебной экспертизы / Под ред. Т.В. Аверьяновой, Е.Р. Россинской. – М.: Юристъ, 1999. С. 222.
15. См., например: Варламов В.А. Детектор лжи. 2-е изд. – М.: ПЕР СЭ-Пресс, 2004. – 352 с.; Инструментальная «детекция лжи»: академический курс / С.И. Оглоблин, А.Ю. Молчанов. – Ярославль: Нюанс, 2004. – 464 с.